Пригрезился снова мнѣ сонъ былой…
Майская ночь — въ небѣ звѣзды зажглися…
Сидѣли мы снова подъ липой густой
И въ вѣрности вѣчной клялися.
То были клятвы и клятвы вновь,
То слезы, то смѣхъ, то лобзаніе было…
Чтобы лучше я клятвы запомнилъ, ты въ кровь
Мнѣ руку взяла — укусила.
О, милочка, съ ясной лазурью очей,
О, другъ мой и злой и прелестный!
Цѣловаться, конечно, въ порядкѣ вещей,
Но кусаться совсѣмъ неумѣстно.