Преклоняются всѣ, о графиня,
За червонцы твои предъ тобой.
Въ раззолоченной пышной каретѣ,
Запряжённой четвёркой лихой,
Ты на герцогскій балъ покатила.
Тамъ огни и оркестръ ужь гремитъ,
И по мраморнымъ, гладкимъ ступенямъ,
Длинный шолковый шлейфъ твой шумитъ.
А вверху галуны и ливреи,
И кричатъ великаны лакеи:
C'est m-me la comtesse Gouldefeld.
Въ дорогихъ кружевахъ, въ брилліянтахъ,
По сіяющимъ заламъ дворца,
Гордо, съ вѣеромъ ты выступаешь,
И не сходитъ улыбка съ лица.
Такъ высоко отъ радости дышетъ,
Грудь твоя и полна и бѣла;
Передъ цѣлымъ дворомъ герцогиня —
Cara mia тебя назвала.
Вальсируютъ съ тобой камергеры.
Превозноситъ самъ герцогъ манеры
De m-me la comtesse Gouldefeld.
Но бѣда если денегъ не будетъ!
Всѣ къ тебѣ повернутся спиной.
Cara mia презрительно взглянетъ,
И ни слова не скажетъ съ тобой.
Длинный шлейфъ твой оттопчутъ лакеи,
Не пойдёшь съ камергеромъ плясать.
И любезностей ты не услышишь,
Только будешь обиды глотать.
Даже герцогъ съостритъ герцогинѣ:
Какъ несётъ чеснокомъ отъ графини,
Отъ m-me la comtesse Gouldefeld.