До зари работник Треффель
Оглашал каморку храпом,
Наконец, глаза продравши,
Ложе мягкое покинул.
На дворе нашёл он в сборе
Всех домашних; окружая
Молодого господина,
С ним в слезах они прощались.
Впал в задумчивость родитель,
Точно блох речам внимая;
На коленях мать в навозе
О сынке своём молилась.
Громко хнычет судомойка:
Уезжает друг сердечный;
Он пленился в ней когда-то
Толстых лядвей красотою.
Братья хрюкают: «Простимся!»
«До свиданья» кот мяучит,
И осёл вздыхает нежно,
К другу юности ласкаясь;
Куры жалобно кудахчут;
Лишь козёл молчит, довольный!
В нём соперника теряет,
Он у козочек красивых.
Так стоял наш поросёнок,
Окружаемый друзьями,
Нежностью светились глазки,
Опустился грустно хвостик.
Тут поднялся смело Треффель:
«Что за бабьи причитанья!
Даже бык достойный плачет,
Он, кого считал я мужем!
«Но изменит это Треффель!»
Так промолвил гнева полный,
Взял он за ворот героя
И скрутил верёвкой ноги;
Положил его на тачку
И повёз легко и быстро
По горам и по долинам —
К дюссельдорфскому лицею.
(А теперь — дивитесь пуще:
Вам еврей поведал это,
Он свинью воспел в поэме —
Из терпимости чистейшей).