Ты видело, окно, и рыцарей и дам,
И в радужных лучах процессии баронов,
Склоняющих верхи забрал и капюшонов
Перед рукой с крестом, лиющей фимиам.
Когда, под звуки труб иль шелест орифлам,
Ловцы сокольники, враги ли пышных тронов,
На Акру шли они иль в глубь лесных притонов —
Охотиться на птиц иль низвергать Ислам.
Но ныне спят они, владельцы и сеньоры.
Не слышно стука сеч, молчат борзые своры, —
Всех принял навсегда угрюмый мрамор плит.
Лежат, безгласные, ушедшие от света,
И камень их зрачков незрячих вечно слит
С оконной розою, не знающей отцвета.