Она всегда съ бѣльёмъ у плота;
Ей между прачекъ равной нѣтъ:
Въ ея рукахъ кипитъ работа,
Хотя ей семьдесятъ шесть лѣтъ.
Такъ всю-то жизнь за хлѣбъ свой чорный
Она надсаживала грудь,
Свершая честно и покорно
Судьбой отмѣренный ей путь.
Въ былые дни она любила,
Къ вѣнцу съ надеждой свѣтлой шла.
И долю женщины сносила,
Хоть въ этой долѣ много зла.
Нуждались дѣти въ воспитаньи
Ухода мужъ больной просилъ —
Онъ умеръ вскорѣ, но страданье
Въ ней не убило твёрдыхъ силъ.
Трудясь вдвойнѣ, не унывала
Она среди своихъ птенцовъ,
И трудъ и честность завѣщала
Имъ, какъ богатство бѣдняковъ.
На заработки въ путь далёкій
Благословляя сыновей,
Мать оставалась одинокой,
Но уцѣлѣла бодрость въ ней.
Она гроши на лёнъ копила,
Сидѣла съ прялкой по ночамъ
И нитки тонкія сучила
И отдавала ихъ ткачамъ.
Холстъ былъ готовъ. Рукой прилежной
Старушка, скорбный трудъ любя,
На случай смерти безмятежно
Сорочку шила для себя.
Оконченъ трудъ. Порой къ обѣднѣ
Она надѣнетъ свой нарядъ,
И спрячетъ первый и послѣдній
Трудомъ добытый, цѣнный кладъ.
Онъ сохраняется съ почётомъ
До той поры, когда придётъ
Конецъ тревогамъ и заботамъ
И смертный часъ ея пробьётъ.
О, если бъ такъ же безтревожно
И я глаза свои закрылъ,
Свершивъ всё то, что было можно
Свершить, по мѣрѣ средствъ и силъ.
Умѣя пить и жолчь, и сладость
Изъ чаши жизни чередой,
Я ощущалъ бы только радость,
Увидѣвъ бѣлый саванъ свой.