Равнодушіе природы.
Стремилась вмѣстѣ съ нимъ и плакать, и страдать.
Все омрачилося; померкли всѣ свѣтила;
Увяли всѣ цвѣты,
И солнце болѣе не грѣло съ высоты;
Фатою дымчатой свой ликъ луна закрыла,
И вѣтви темный лѣсъ съ отчаяньемъ простеръ
Къ печальнымъ небесамъ; осенніе туманы
Нависли надъ землей, а рощи и поляны
Одѣлись въ траурный уборъ.
И волны плакали, сливаясь въ тихомъ стонѣ;
Впервые голоса, и струны, и ручьи,
И вѣтеръ утренній, и въ рощѣ соловьи—
Запѣло все въ минорномъ тонѣ.
У бездны дань невольныхъ слезъ
Отчаянье исторгло щедро;
Пылали злобою вулкановъ темныхъ нѣдра
И вопіялъ утесъ…
— Въ страданьяхъ смертнаго мы просимъ нашей доли!—
Звучало изъ пещеръ. И что же? Человѣкъ
Грустилъ недѣлю, но не долѣ,—
А скорби ихъ конца не будетъ и во вѣкъ.
Когда же, наконецъ, стыдясь своей кручины,
Утѣшилась природа—мать—
Спѣша чело свое цвѣтами увѣнчать,
Оправивъ мантію зеленую долины,
Она явилась вновь въ сіяніи красы,
И молвила, полна насмѣшливой угрозы:
— Теперь узнала я, что значатъ ваши слезы—
Недолговѣчныя, какъ капельки росы!
Страдайте же одни! Земля, красой волшебной
Цвѣтя по прежнему, не знай, какъ прежде, мукъ!
Пусть не вторгается въ твой свѣтлый гимнъ хвалебный
Фальшивой нотою земныхъ рыданій звукъ!