Надежда и любовь, все, все погибло!..
И самъ я блѣдный, обнаженный трупъ,
Изверженный сердитымъ моремъ,
Лежу на берегу.
На дикомъ, голомъ берегу!..
Передо мной—пустыня водяная,
За мной лежатъ и горе и бѣда,
А надо мной бредутъ лѣниво тучи,
Уродливыя дщери неба!
Онѣ въ туманные сосуды
Морскую черпаютъ волну,
И съ ношей вдаль усталыя влекутся
И снова выливаютъ въ море!..
Нерадостный и безконечный трудъ,
И суетный, какъ жизнь моя!..
Волна шумитъ, морская птица стонетъ,
Минувшее повѣяло мнѣ въ душу,
Былые сны, потухшія видѣнья,
Мучительно-отрадные встаютъ!
Живетъ на сѣверѣ жена,
Прелестный образъ, царственно-прекрасный!
Ея, какъ пальма, стройный станъ
Обхваченъ бѣлой сладострастной тканью;
Кудрей роскошныхъ темная волна,
Какъ ночь боговъ блаженныхъ, льется
Съ увѣнчанной косами головы
И въ легкихъ кольцахъ тихо вѣетъ
Вкругъ блѣднаго, умильнаго лица;
И изъ умильно-блѣднаго лица
Отверсто-пламенное око,
Какъ черное сіяетъ солнце!..
О, черно-пламенное солнце,
О, сколько, сколько разъ въ лучахъ твоихъ
Я пилъ восторга дикій пламень,
И пилъ, и млѣлъ, и трепеталъ,
И съ кротостью невинно-голубиной
Твои уста улыбка освѣтила,
И гордо-милыя уста
Дышали тихими, какъ лунный свѣтъ, рѣчами
И сладкими, какъ запахъ розъ…
И духъ во мнѣ, оживши, воскрылялся
И къ солнцу, какъ орелъ, парилъ!..
Молчите, птицы, не шумите, волны,
Все, все погибло, счастье и надежда,
Надежда и любовь!.. Я здѣсь одинъ,
На дикій брегъ, заброшенный грозою,
Лежу простертъ и рдѣющимъ лицомъ
Сырой песокъ морской пучины рою!..