Отшельник тот в лесу живет
У голубой волны.
Поёт в безмолвии лесном,
Болтать он любит с Моряком
Из дальней стороны.
И по утрам, по вечерам
Он молит в тишине:
Мягка его подушка — мох
На обветшалом пне.
Челнок был близко. Слышу я:
— Здесь колдовства ли нет?
Куда девался яркий тот,
Нас призывавший свет?
И не ответил нам никто, —
Сказал Отшельник, — да!
Корабль иссох, а паруса?
Взгляды, как ткань худа!
Сравненья не найти; одна
С ней схожа иногда
Охапка листьев, что мои
Ручьи лесные мчат;
Когда под снегом спит трава
И с волком говорит сова.
С тем, что пожрал волчат. —
— То были взоры сатаны!
(Так кормщик восклицал)
— Мне страшно. — Ничего! плывём! —
Отшельник отвечал.
Челнок уже у корабля,
Я в забытье немом,
Челнок причалил к кораблю,
И вдруг раздался гром.
Из-под воды раздался он
И ширится, растёт:
Он всколыхнул залив, и вот
Корабль ко дну идёт.
От грома океан застыл,
И небеса в тоске,
И, как утопленник, я всплыл
Из глуби налегке;
Но я глаза свои открыл
В надёжном челноке.
В воронке, где погиб корабль,
Челнок крутил волчком;
Всё стихло, только холм гудел,
В нём отдавался гром.
Открыл я рот — и кормщик вдруг,
Закрыв лицо, упал;
Святой Отшельник бледен был
И Бога призывал.
Схватил я вёсла: и дитя,
Помешано почти,
Смеётся, не отводит глаз
От моего пути.
— Ха! Ха! — бормочет, — как я рад,
Что может Черт грести. —
И я в стране моей родной,
На твёрдой я земле!
Отшельник вышел и спешит,
Скрывается во мгле.
«Постой! Я каяться хочу!»
Отшельник хмурит взор
И вопрошает: «Кто же ты?
Что делал до сих пор?» —
И пал с меня тяжёлый груз
С мучительной тоской,
Что вынудила мой рассказ;
И я пошёл иной.
С тех пор гнетёт меня тоска
В неведомый мне час,
Пока я вновь не расскажу
Мой сумрачный рассказ.
Как ночь, брожу из края в край,
Метя то снег, то пыль;
И по лицу я узнаю,
Кто может выслушать мою
Мучительную быль.
О, как за дверью громок шум!
Собрались гости там;
Поёт невеста на лугу
С подружками гостям,
И слышится вечерний звон,
Зовя меня во храм.
О, Брачный Гость, я был в морях
Пустынных одинок,
Так одинок, как, может быть,
Бывает только Бог.
Но я тебя не попрошу:
На пир меня возьми!
Идти мне слаще в Божий храм
С хорошими людьми.
Ходить всем вместе в Божий храм
И слушать там напев,
Которым с Богом говорят,
Средь стариков, мужчин, ребят,
И юношей, и дев.
Прощай, прощай! Но, Брачный Гость,
Словам моим поверь!
Тот молится, кто любит всех,
Будь птица то, иль зверь.
Словам моим поверь!
Тот молится, кто любит всё —
Создание и тварь;
Затем, что любящий их Бог
Над этой тварью царь».
Моряк, с глазами из огня,
С седою бородой
Ушёл, и следом Брачный Гость
Побрёл к себе домой.
Побрёл, как зверь, что оглушён,
Спешит в свою нору:
Но углублённей и мудрей
Проснулся поутру.