На небѣ голубомъ, въ палящій лѣтній зной
Заглохшій въ засуху цвѣточекъ полевой,
Увидѣлъ облако внезапно надъ собою,
И сталъ къ нему взывать съ несмѣлою мольбою:
«Послушай, облако: я ждалъ тебя три дня.
Большая до тебя есть просьба у меня;
Но можешь ли ты здѣсь на мигъ остановиться
И капелькой дождя со мною подѣлиться...
Отъ жажды я томлюссь тяжелой — весь ватахъ
Безплодной гибели меня терзаетъ страхъ.
Я молодъ, жить хочу... жизнь хороша, я знаю,
А между тѣмъ, я умираю...
Тебѣ-жъ ровнехонько не стоитъ ничего
Мнѣ каплю удѣлить — богатства своего...
Будь снисходительно: услышь кое моленье,
Въ тебѣ одномъ — мое спасенье!»
— Мнѣ жаль тебя, цвѣтокъ, шлетъ облако въ отвѣтъ,
Да только времени мнѣ нетъ.
Дай срокъ, а кой-куда слетаю,
И если по пути я только не растаю,
То тот часъ же сюда вернусь
И ливнемъ, такъ и бытъ, я надъ тобой прольюсь...
Вернулось облако и точно, как сказало,
Но бѣднаго цвѣтка живымъ ужъ не застало.
——————
Отъ сильныхъ помощи приходится всегда
Несчастнымъ бѣднякамъ — ждать долгие года;
За то погибель ихъ, повсюду безъ сомнѣнья,
Къ ихъ горькой участи вселяетъ сожалѣнье...
Но поздней помощью, какъ и потокомъ словъ
Нельзя уже поднять усопшихъ изъ гробовъ!