Льва погибавшаго, какъ это всѣмъ извѣстно,
Со скотской грубостью шальной оселъ лягнулъ,
Но сдѣлавъ это онъ, какъ не былъ глупъ, смекнулъ,
Что былъ его курбетъ направленъ неумѣстно,
И, чтобъ поступокъ свой скорѣе оправдать,
Не говоря дурнаго слова,
Онъ къ оскорбленному рысцой примчался слова
И ну его лизать...
Но левъ ослинаго не принялъ извиненья
И, съ тихой грустію сказалъ:
«Лягаться гадко, безъ сомненья,
Но вѣдь и ласка — оскорбленье,
Когда ласкается нахалъ...».
——————
Лягнетъ писателя фельетонистъ иной
И слѣдъ своихъ копытъ замазать лестью хочетъ;
Но онъ себя морочитъ:
Онъ оскорбляетъ вновь своею похвалой.