Недавно приснился намъ флотъ.
Охотно съ землей распрощавшись,
Мы плыли на всѣхъ парусахъ,
Попутнаго вѣтра дождавшись.
Мы дали названья судамъ,
Изъ лучшихъ именъ выбирали:
Одинъ изъ фрегатовъ былъ Прутцъ,
Другой Фаллерслебеномъ звали;
Тутъ былъ и корабль Фрейлигратъ,
На немъ черный бюстъ возвышался —
Царь негровъ; онъ, схожій съ луной,
(Но черной луной), улыбался.
Тутъ Майеръ, и Пфицеръ, и Швабъ,
И Келле; корму украшали
Все швабскія лица; они
Изъ дерева лиры держали.
Затѣмъ бригъ Бирхъ-Пфейферъ — краса
И гордость морского семейства;
На мачтѣ красуется гербъ
Германскаго адмиралтейства.
По реямъ мы лазили, всѣ
Матросскія дѣлали штуки,
Одѣтые въ курточки ихъ
И въ ихъ широчайшія брюки.
Иной, что́ пилъ прежде лишь чай
И мужемъ приличнымъ держался,
Пить ромъ и жевать сталъ табакъ,
И истымъ матросомъ ругался.
Страдали болѣзнью морской,
И на Фаллерслебенѣ даже
Тошнило и рвало иныхъ —
Безъ этого въ морѣ нельзя же!..
Что близокъ къ побѣдѣ нашъ флотъ —
Намъ тоже отрадно приснилось…
Но утромъ, лишь солнце взошло,
Все — сонъ и флотилія скрылось.
Въ кроватяхъ лежали мы всѣ
Спокойно и вытянувъ ноги,
И такъ, протирая глаза,
Рѣшили безъ всякой тревоги:
«Земля, какъ извѣстно, кругла;
Куда-жъ мореплаватель рвется?
Объѣхавъ вкругь свѣта, морякъ
На старое мѣсто вернется».