Влюбленный въ муху съ давнихъ поръ,
Вздыхая, жукъ сѣлъ на заборъ:
— О, будь моей женою, муха,
И тѣла моего, и духа!
«Тебѣ шепну я на ушко:
Изъ золота мое брюшко,
«Передъ моей спиной всѣ спины —
Ничто: смарагды въ ней, рубины».
— Я не сошла съ ума пока,
Чтобъ замужъ выйти за жука,
«Рубины-жъ, золото… они ли
Намъ въ жизни счастье приносили?
«Нѣтъ, къ идеалу я стремлюсь —
Я муха, этимъ я горжусь».
Жукъ улетѣлъ, вздохнувъ уныло,
А муха ванну взять спѣшила.
— Гдѣ-жъ фрейлина моя, пчела?
Хочу, чтобъ мыть она пришла
«Мнѣ тѣло нѣжное, какъ тѣсто…
Вѣдь я теперь жука невѣста.
«Мой выборъ, кажется, хорошъ:
Красивѣй мужа не найдешь.
«Его спина… на ней играетъ
Смарагдъ, рубинъ на ней сверкаетъ.
«Изъ золота его брюшко…
Всѣ мухи взбѣсятся легко…
«Причесывай же, пчелка, ну же,
Скорѣй, — и зашнуруй потуже,
«Эссенцій не жалѣй, смотри,
И ими ноги мнѣ натри,
«Чтобъ не могла отнюдь вонять я,
Упавши жениху въ объятья…
«Уже стреко́зы вкругъ снуютъ,
Какъ дружки, честь мнѣ отдаютъ,
«Въ мой свадебный вѣнокъ вплетая
Цвѣты и весело летая;
«Сверчки-пѣвцы приглашены,
И музыканты быть должны;
«Шмели и осы, тараканы
Трубить начнутъ, бить въ барабаны
«И брачный пиръ мой оживлять…
Ужъ гости стали прибывать…
«Отъ знатныхъ лицъ пестрѣетъ зала…
И разной сволочи немало.
«Полѣзла всякая родня,
Звукъ трубъ привѣтствуетъ меня,
«Кротъ-па́сторъ въ черномъ одѣяньи
Пришелъ вѣнчать… Всѣ въ ожиданьи.
Раздался колокольный звонъ…
Гдѣ-жъ мой женихъ? что́ медлитъ онъ?»
Бимъ-бамъ, бимъ-бамъ! звонъ колокольный.
Но улетѣлъ женихъ бездольный.
Колокола бимъ-бамъ, бимъ-бамъ!
«Что́-жъ мой женихъ не ѣдетъ къ намъ?»
А онъ, женихъ, мрачнѣе тучи,
Сидѣлъ среди навозной кучи
И просидѣлъ на ней семь лѣтъ —
А мухи и въ живыхъ ужъ нѣтъ.