Что скиѳы и Кантабръ отважный замышляютъ,
Брось думать, Квинтъ Гирпинъ. Какой въ тѣхъ думахъ прокъ?
Вѣдь съ ними Адрія насъ волны раздѣляютъ!
И полно трепетать, что кратокъ жизни срокъ.
Да много ль нужно намъ? Всему свои законы:
Уходитъ красота за юностью живой,
Игриво-нѣжные умчатся купидоны,
Исчезнетъ легкій сонъ предъ тощей сѣдиной.
Цвѣты весенніе не вѣчно расцвѣтаютъ,
И не въ одной порѣ блистаетъ лунный ликъ.
Что жь думы все однѣ и тѣ жь тебя терзаютъ?
Онѣ твой духъ гнетутъ, какъ онъ ни будь великъ.
Не лучше ли въ тѣни, подъ рослымъ тѣмъ платаномъ,
Иль подъ сосною здѣсь раскинуться въ травѣ
И пить, доколѣ жизнь еще въ удѣлъ дана намъ,
Въ вѣнкѣ душистыхъ розъ на бѣлой головѣ,
И нардомъ умастясь сирійскимъ? Эвій вѣрно
Разсѣетъ нашу грусть. Кто, мальчики, скорѣй
Бокалы цѣльнаго и жгучаго фалерна
Опуститъ утушить въ сверкающій ручей?
Кто сходитъ въ дальній домъ за Лидой сладострастной?
Скажи, чтобъ съ лирою она пришла. Мы ждемъ.
А волосы свои — к чему уборъ напрасный? —
Хоть по-спартански пусть свернетъ она узломъ.