Разстаться мы должны, и искренно вполнѣ
Теперь ты думаешь, что плачешь обо мнѣ,
Но, милая жена, ты этого не знаешь,
Что о самой себѣ ты слезы проливаешь.
Скажи, ты думала-ль о томъ когда-нибудь,
Дѣля со мной тревожной жизни путь,
Что волею судьбы сошлись мы въ мірѣ оба
И что связала насъ она до двери гроба?
Вдвоемъ могли смотрѣть мы радостно впередъ,
Разъединенныхъ же обоихъ гибель ждетъ.
Намъ на роду одно написано, конечно,
Чтобы любили мы другъ друга безконечно.
Я на своей груди тебя бы охранилъ,
Самосознаніе и умъ твой разбудилъ,
Я вырвалъ бы тебя изъ прозябанья
И поднялъ, наконецъ, до высшаго призванья
И поцѣлуями, мой дорогой цвѣтокъ,
Тебя бы оживилъ, тебѣ дать душу могъ.
Теперь, когда вполнѣ загадка разрѣшилась
И къ моему одру, подкравшись, смерть явилась,
Теперь не плачь о томъ — все кончено, мой другъ;
Я долженъ умереть, а ты завянешь вдругъ,
Завянешь ранѣе, чѣмъ расцвѣсти успѣла,
Погаснешь, хоть еще вполнѣ не пламенѣла
Невольнымъ трепетомъ, и страсть тебя не жгла;
И, наконецъ, умрешь, хоть вовсе не жила.
Теперь я знаю все… Я знаю, что была ты
Мнѣ очень дорога… Въ предчувствіи утраты,
Когда съ тобой навѣкъ разлука такъ близка —
Такая мысль, клянусь, обидна и горька.
Сердечный мой привѣтъ печаленъ, какъ прощанье.
Мы навсегда должны разстаться. Нѣтъ свиданья
Для насъ обоихъ тамъ, въ пустынныхъ небесахъ.
Земная красота преобразится въ прахъ,
И вѣтеръ налетитъ, мгновенно уничтожа
Ея послѣдній слѣдъ… Съ тобой случится то же.
Судьба поэтовъ всѣхъ счастливѣй, можетъ быть,
И совершенно смерть не можетъ ихъ убить,
Не постигаетъ насъ, какъ всѣхъ, уничтоженье,
Мы продолжаемъ жить и послѣ погребенья
Въ странѣ поэзіи: тамъ можно насъ найти…
Прощай, прекрасный трупъ, навѣкъ, навѣкъ прости!