Такъ я грезилъ. Толчки разбудили меня;
5Я проснулся; но скоро закрылись
Ослабѣвшія вѣки. Я снова заснулъ
5И опять тѣ же лица мнѣ снились.
И опять я, болтая, съ Ротбартомъ ходилъ
5По его подземеліямъ звучнымъ.
Онъ распрашивать началъ объ томъ, объ другомъ,
5Находя разговоръ мой нескучнымъ.
Уже многіе, многіе годы съ землёй
5Онъ совсѣмъ не имѣлъ никакова
Сообщенья; почти съ семилѣтней войны
5Не слыхалъ ни единаго слова.
Онъ спросилъ, что и какъ Моисей Мендельсонъ,
5Что Каршинъ? и не безъ интереса
Онъ спросилъ, что жива ли madame Dubary,
5Королевская оберъ-метресса?
«Императоръ, вскричалъ я, да какъ ты отсталъ!
5Моисей нашъ давно ужь въ могилѣ,
И Ревекка его, и его Авраамъ —
5Всѣ давно ужь истлѣли и сгнили:
«Авраамъ же отъ Ліи Феликса родилъ.
5Изъ него вышелъ мальчикъ проворный:
И въ искусствѣ успѣлъ, и далёко пошолъ —
5И теперь капельмейстеръ придворный.
«Ужь скончалась старуха Картинъ; умерла
5Даже дочь ея, Кленке. Не знаю,
Что и какъ ея внука, Эльмина Ніези,
5Но жива ещё, я полагаю.
«Пока Людвигъ Пятнадцатый жилъ, Дюбарри
5И подобныя ей — пировали;
Но она-то была ужь старуха, когда
5Её гильотинировать взяли.
«Самъ Пятнадцатый Людвигъ въ постели почилъ,
5Но Шестнадцатый умеръ не этой
Сладкой смертью: онъ гильотинированъ былъ
5Съ королевою Антоанетой.
«Ихъ величества были безстрашны: отдать
5Справедливость имъ надо обоимъ;
Но madame Dubary покидала сей міръ
5Съ оглушительнымъ визгомъ и воемъ.»
«Императоръ былъ очень сконфуженъ. (Я зналъ,
5Что разсказъ мой его озадачитъ.)
И сказалъ: «растолкуй, ради Бога, мнѣ, что
5Это гильоти-ни-роватъ значитъ?»
«Слово «гильотинировать» — я объяснилъ —
5Это, видишь ли, другъ мой, названье
Самой новой методы справляться съ людьми
5Всѣхъ сословій и всякаго званья.
«Въ этой новой методѣ берётся одна
5Чрезвычайно простая машина;
Ну, и такъ-какъ её изобрѣлъ Гильотенъ,
5То её и зовутъ — гильотина.
«Тутъ тебя хорошенько привяжутъ къ доскѣ;
5Ты наклонишься; шкворнями стиснетъ
Между двухъ косяковъ твоё тѣло; вверху
5Трёхъугольный топорикъ повиснетъ.
«Тутъ потянутъ верёвочку: хлопнетъ топоръ;
5Но тебя онъ совсѣмъ не пугаетъ,
Потому-что сейчасъ-же твоя голова
5Въ полотняный мѣшокъ упадаетъ.»
Императоръ сердито прервалъ ною рѣчь:
5«Убирайся съ своею машиной!
Да храни меня Богъ, чтобъ когда-нибудь я
5Завелся у себя гильотиной!
«Королева! король!… привязали къ доскѣ!
5Косяками сдавили!… да это —
Это чортъ знаетъ что! тутъ забытъ весь почётъ!
5И народъ не сказалъ своё veto?
«Да и самъ-то, любезный мой, что ты за гусь?
5Какъ ты смѣешь мнѣ ты-кать? теперь я
Понимаю, зачѣмъ ты забрался сюда;
5Да постой — я-те выщиплю перья!
«Ты всю жолчь у меня на душѣ возмутилъ,
5Говоря мнѣ подобныя страсти!
Ужь дыханье твоё есть измѣна, есть бунтъ
5Противъ правъ абсолютнѣйшей власти!»
Но когда такимъ-образомъ онъ нападалъ
5На меня съ возраставшимъ азартомъ,
Я, съ своей стороны, тоже высказалъ всё,
5Переставши стѣсняться съ Ротбартомъ.
«Императоръ, вскричалъ я, да вспомни, что ты
5Старый, сказочный призракъ — и только.
Мы въ подлогѣ твоихъ подземельныхъ солдатъ
5Не нуждаемся, братецъ, нисколько.
«Либералы насъ просто тогда осмѣютъ,
5Какъ увидятъ такого урода
Въ старомодной коронѣ, съ державой въ рукѣ,
5Во главѣ молодого народа.
«Да и знамя твоё не годится; ужь въ нёмъ
5Обаянія прежняго нѣту:
Старо-нѣмцы отбили охоту у всѣхъ
5Къ чорно-золото-красному цвѣту.
«Оставайся-ко лучше въ Кифгейэерѣ; спи —
5И забудь о нѣмецкомъ народѣ,
Ибо я тебѣ долженъ сказать, что у насъ
5Гогенштауфены нынче не въ модѣ.»