Грачъ вырвался изъ рукъ, изъ города домой:
Кокушка говоритъ: скажи дружечикъ мой,
Какая въ городѣ молва о пѣсняхъ нашихъ:
Онъ ей отвѣтствуетъ: изъ жителей тамъ вашихъ,
Прославленъ соловей, о немъ вездѣ слова,
О немъ великая тамъ носится молва.
Кокушка говоритъ: о жавронкѣ извѣстно?
Грачъ ей: и жавронка тамъ пѣнїе прелестно.
Кокушка говоритъ: во славѣ ль тамъ скворецъ?
Грачь ей: и онъ у нихъ извѣстный тамъ пѣвецъ.
Кокушка говоритъ: съ тобой жила я дружно;
Для дружбы той скажи, что знать еще мнѣ нужно,
Да только ни чево дружок не утаи:
Какїя рѣчи тамъ про пѣсенки мои?
Грачъ ей: о томъ людей на рѣчь не позывало,
Как будто бы тебя на свѣтѣ не бывало.
Кокушка говоритъ: коль люди без ума,
Такъ я могу сплести хвалу себѣ сама.
По биржѣ двое шли.
Какїя люди то, не знаю я объ етомъ,
Гуляли лѣтомъ,
Гуляли и въ гульбѣ тутъ устрицу нашли:
Гражданска вѣ силу права,
Кому съѣсть устрицу, не приложу ума;
Юстицїя сама
Не вѣдаетъ того, и нѣтъ на то устава.
Пошелъ великой споръ,
Кому принадлежитъ находку ету скушать,
И скучно было слушать,
Какой объ устрицѣ былъ шумъ у нихъ и вздоръИсправлена опечатка: . (пропущена точка).
Окончилась проказа:
Глупяе устрицы была такая тварь.
Попался секретарь,
Шелъ биржей на кабакъ изъ суднаго приказа:
Тотчасъ онъ ихъ развелъ,
Имъ далъ по черепку обѣимъ изъ находки,
И передъ чаркой водки,
Без справокъ, устрицу, и безъ екстракта, съѣлъ.
Мужикъ своимъ трудомъ на свѣтѣ жить родился,
Мужикъ пахалъ, потѣлъ, мужикъ трудился,
И отъ труда
Онъ ждетъ себѣ плода.
Прохожїй похвалилъ работника съ дороги.
То слыша подняла и обезьяна ноги,
И хочетъ похвалы трудами испросить,
Отъ любочестїя и въ ней разжегся пламень,
Взяла великой камень,
И стала камень сей переносить,
На мѣсто съ мѣста,
А камень не пирогъ, и здѣланъ не изъ тѣста;
Такъ ежели когда носить ево хотѣть,
Конечно надлежитъ нося ево потѣть:
Потѣетъ и трудится.
Другой прохожїй шелъ,
Въ трудѣ ее нашелъ,
И говоритъ: на что толикой трудъ годится?
Безумцы никогда покоя не хранятъ.
Впередъ не заманятъ
Къ трудамъ меня, она болтала:
Свой камень бросила, трудиться перестала,
И жестоко роптала,
За что хвала другимъ, за то меня бранятъ.