Уныло въ трубахъ раздаются
Ночнаго вѣтра завыванья…
На чердакѣ блѣдны и тощи,
Лежатъ два бѣдныя созданья.
И говоритъ одно: «рукою
Обвей мнѣ крѣпче, крѣпче шею,
Къ устамъ моимъ прильни устами,
Согрѣй меня, я холодѣю».
И говоритъ другое: — если
Любовь въ твоемъ мнѣ свѣтитъ взорѣ,
Я забываю стужу, голодъ
И все свое земное горе.
Они другъ другу жали руки,
И цаловались, и рыдали…
Порой смѣялись, пѣсню пѣли,
И вдругъ затихли, замолчали…
Явился утромъ полицейскій,
И съ нимъ хирургъ, здоровый малый, —
Для подтвержденья, что на свѣтѣ
Двухъ бѣдняковъ еще не стало.
И обьявилъ хирургъ, что холодъ,
Въ соединеньи съ пустотою
Желудка, — смерти ихъ считаетъ
Онъ несомнѣнною виною.
— Изъ байки нужны одѣяла,
Прибавилъ онъ: — зима сурова.
Потомъ сказал, что пища также
Сытна должна быть и здорова.