Желал бы очень я всегда идти в сравненье
С певцом, которого прозвали Фраунлоб
За то, что преклонял он горделивый лоб
Лишь перед женщиной, жил ей лишь на служенье.
Ни шума грозных битв, ни доблестных особ
Не славило нигде поэта песнопенье;
И он обычное приял вознагражденье —
Все те же женщины его свели во гроб.
Я так же, как и он, прекрасным посвящаю
Всю жизнь мою; мой долг — увеселять лишь их:
Во славу женщины слагается мой стих;
Он — вечный мой пример, и мне — я это знаю,
Придётся, наконец, приять такую ж мзду:
От женщин именно в могилу я сойду!