Растутъ дома; гудятъ автомобили;
Фабричный дымъ виситъ на всѣхъ кустахъ;
Аэропланы крылья разстелили
Въ облакахъ.
Но прежней страстью, давней и знакомой,
Дрожатъ людскія, бѣдныя сердца, —
Любовной, сожигающей истомой
Безъ конца…
Какъ прежде, страшенъ свѣтъ дневной Дидонѣ,
И съ устъ ея все та же рвется рѣчь;
Все такъ же долженъ, въ скорбный часъ, Антоній
Пасть на мечъ.
Такъ не кляните насъ, что мы упрямо
Лелѣемъ пѣсни всѣхъ былыхъ временъ,
Что нами стонъ Катулла: «Odi et amo»
Повторенъ!
Подъ томнымъ взоромъ балеринъ Дегаза,
При свѣтѣ электрической дуги.
Все такъ же сходятся четыре глаза,
Какъ враги.
И въ часъ, когда лобзанья ядовиты,
И два объятья — словно кругъ судьбы, —
Все той же безпощадной Афродиты
Мы — рабы!