Настала ночь. Мы ждали чуда.
Чернѣлъ передъ нами черный крестъ.
Каменьевъ сумрачная груда
Блистала подъ мерцаньемъ звѣздъ.
Печальныхъ женщинъ воздыханья,
Мужчинъ угрюмыя слова, —
Нарушить не могли молчанье,
Стихали, прозвучавъ едва.
И вдругъ Онъ вздрогнулъ. Мы метнулись,
И показалось намъ на мигъ,
Что глуби неба распахнулись,
Что сонмъ архангеловъ возникъ.
Распятый въ небо взглядъ направилъ
И, словно вдругъ лишенный силъ,
„Отецъ! почто меня оставилъ!“
Ужаснымъ гласомъ возопилъ.
И римскій воинъ уксусъ жгучій
На губкѣ протянулъ шестомъ.
Отвѣдавъ, взоръ Онъ кинулъ съ кручи,
„Свершилось!“ произнесъ потомъ.
Все было тихо. Небо черно.
Въ молчаньи холмъ. Въ молчаньи долъ.
Онъ голову склонилъ покорно,
Поникъ челомъ и отошелъ.