Моя страна! Ты доказала
И мнѣ и всѣмъ, что духъ твой живъ,
Когда, почуявъ въ тѣлѣ жало,
Ты заметалась, застонала,
Вся — изступленье, вся — порывъ!
О, страшенъ былъ твой недвижимый,
На смерть похожій, черный сонъ!
Но вдругъ пронесся гулъ Цусимы,
Ты задрожала вся, и мнимый
Мертвецъ былъ громомъ пробужденъ.
Нѣтъ, не позоръ безправной доли,
Не зовъ непризванныхъ вождей,
Но жгучій стыдъ, но ярость боли
Тебя метнули къ новой волѣ
И дали мощь рукѣ твоей!
И какъ недужному, сквозь бреды,
Порой мелькаютъ имена, —
Ты вспомнила восторгъ побѣды,
И то, о чемъ сказали дѣды:
Что ты великой быть — должна!
Пусть вѣтры вновь оледенили
Разбѣгъ апрѣльскій бурныхъ рѣкъ:
Ихъ жизнь — во временной могилѣ,
Мы смѣемъ вѣрить скрытой силѣ,
Ждать мая, мая въ этотъ вѣкъ!
1910.