…Фаустъ…
Зачѣмъ губить въ уныніи пустомъ
Сего часа благое достоянье?…
Смотри, какъ хижины кругомъ
Осыпало вечернее сіянье…
День пережитъ, и къ небесамъ инымъ
Свѣтило дня несетъ животворенье…
О, гдѣ крыло, чтобъ взвиться вслѣдъ за нимъ,
Прильнуть къ его лучамъ, слѣдить его теченье?
У ногъ моихъ лежитъ прекрасный міръ
И, вѣчно-вечерѣющій, смѣется…
Всѣ выси въ заревѣ, во всѣхъ долинахъ миръ,
Сребристый ключъ въ златыя рѣки льется.
Надъ цѣпью дикихъ горъ, лѣсистыхъ странъ
Полетъ богоподобный вѣетъ,
И ужь вдали открылся и свѣтлѣетъ
Съ заливами своими океанъ…
Но свѣтлый богъ главу въ пучины клонитъ
И вдругъ крыла таинственная мочь
Вновь ожила и вслѣдъ за уходящимъ гонитъ,
И вновь душа въ потокахъ свѣта тонетъ.
Передо мною день, за мною ночь,
У ногъ равнина водъ и небо надъ главою.
Прекрасный сонъ!… и суетный!… прости!…
Къ крыламъ души, парящимъ надъ землею,
Нескоро намъ тѣлесныя найти!…
Но сей порывъ, сіе и вверхъ и вдаль стремленье —
Оно природное внушенье,
У всѣхъ людей оно въ груди…
И оживаетъ въ нихъ порою,
Когда, весной, надъ нашей головою,
Изъ облаковъ пѣснь жавронка звенитъ,
Когда надъ крутизной лѣсистой
Орелъ, ширяяся, парить…
Поверхъ озеръ иль степи чистой.
Журавль на родину спѣшитъ…