М. Н. Журавлеву
В людях святки и веселье!
Щиплет уши, щиплет нос,
С гололедицей-шутихой
Потешается мороз!
Ва́лит девок, ва́лит парней
И сбивает с ног коней!..
Царство шуток, скоморохов,
Царство святочных теней!
Было то почти недавно;
Там, где путь идёт в Сибирь,
Раз жила-была вдовица,
Ростом, силой — богатырь.
Городишко был заштатный;
В городишке — становой;
И подбей его лукавый
Приударить за вдовой,
Вот приносит он подарки,
Те подарки хороши,
И ведёт такие речи:
«Полюби, мол, не круши!
Ты — такая да сякая,
Захоти́ лишь — всё твоё!
Нынче святки и ряже́нье...»
«А жена?!» — «Да ну её...»
Говорит ему вдовица:
«Ой, не ба́луй, не идёт!
Не отстанешь, не уймешься —
Насмешу тобой народ».
«Насмешишь? Рехнулась баба!
Я ведь, знаешь, всё могу...
Кума-радосгь, королевна...
Только, слушай: ни гу-гу!..
Что за плечи?» — «Тьфу! проклятый...»
«Что за...» — «Слушай: не замай!..»
«Хочешь денег, хочешь платья,
Кума-радость, отвечай?»
Вдруг погасли в окнах свечи...
Стук раздался за стеной...
Помнят люди, как вдовицей
Был спелёнат становой;
Как лежал он у острога,
Созерцая небеса, —
Как до у́тра леденели
Два колючие уса;
Как великому ряже́нью,
Учинённому вдовой,
Позже, больше всех, смеялся
Сам добрейший становой...