Еще я въ дѣтствѣ слышалъ часто:
Не мало въ Лондонѣ добра, —
Тамъ золотая мостовая,
Тамъ стѣны всѣ изъ серебра:
Тамъ красотой своей всесильной
Умѣютъ женщины плѣнять,
Тамъ можно — люди говорили —
И все купить, и все продать.
Вотъ, наконецъ, попалъ я въ Лондонъ. —
То было яснымъ лѣтнимъ днемъ, —
Весь день по городу я рыскалъ,
То въ экипажѣ, то пѣшкомъ.
Я отъ волненья вспыхнулъ разомъ,
Когда сказалъ возница мнѣ:
— „Вотъ Лондонъ! Города богаче
Ты не найдешь въ другой странѣ“…
Я сталъ разcпрашивать, и что же?
Гдѣ жъ, Лондонъ, блескъ роскошный твой?
Нѣтъ стѣнъ серебряныхъ въ столицѣ,
И золотой нѣтъ мостовой.
Красивыхъ женщинъ очень много,
Но смѣлость ихъ — могла смущать…
Да, въ этомъ городѣ возможно
И все купить, и все продать.
Всѣ блага жизни, блага міра
Здѣсь стали люди продавать.
Морякъ поставитъ жизнь на карту
И дочь продастъ любая мать;
Идетъ патентами торговля,
Торгъ самый страшный — не позоръ,
И жизнь товарища за деньги
Продастъ для висѣлйцы воръ.
Поэтъ торгуетъ вдохновеньемъ,
Судья — достоинствомъ судей,
И люди скльные повсюду
Безсильныхъ продаютъ людей.
Продажно слово моралиста,
Кругомъ азартная игра,
И женщина собой торгуетъ
До гроба или… до утра.
За деньги гордое Исправлена опечатка: искуствоискусство
Впадаетъ въ мелочность, въ развратъ,
За деньги дѣвственная роза
Отдастъ свой первый ароматъ;
За деньги гонитъ и позоритъ
Людей невинныхъ клевета,
И гибнутъ жертвою корысти
Любовь, невинность, красота.
Прощай же, Лондонъ, темный рынокъ,
Гдѣ все продажно безъ стыда,
Гдѣ дремлетъ сытое богатство,
Гдѣ стонетъ горькая нужда, —
Гдѣ все реветъ, смѣется, плачетъ —
Отъ „сильныхъ міра“ до шута,
Пока не ляжетъ на кладбищѣ
Подъ сѣнь могильнаго креста.