Всегда
Мне граждане его: — Отчизна наша — он,
И с отдалённейших существовал времён.
Прошли века, и снова я
Забрёл в знакомые края.
Дома, дворцы и храм — исчезло всё бесследно.
Лишь отблеск солнечный светился, как рубин,
На бархате травой покрытых луговин.
Я встретил пастуха: один одетый бедно,
Жевал он чёрный хлеб и пас в лугах стада.
Я с ним заговорил, спросив его: давно ли
На этом пастбище пасётся скот на воле?
Пастух ответил мне: — Он пасся тут всегда! —
Прошли века и снова я
Забрёл в знакомые края.
Как мачты, высились гигантские деревья,
Обвиты змеями тянувшихся лиан,
И я в тени ветвей разбил мои кочевья.
Пловец, заброшенный в зелёный океан —
Стрелок мне встретился, и я без колебанья
Спросил: Давно ли здесь дремучие леса,
Почти укрывшие от взоров небеса?
— Давно ль? Я думаю, с дней первых мирозданья! —
Прошли века, и снова я
Забрёл в знакомые края.
И что ж? Пучина вод блистала синевою,
Лианы, тёмный лес с роскошною листвою —
Исчезли под её холодной пеленой,
И с ропотом волна катилась за волной.
Рыбацкий старый чёлн качался на просторе,
И я спросил гребца: давно ли здесь вода?
— Ты шутишь, — он сказал, — она была всегда
С тех пор, я думаю, как существует море. —
Прошли века, и снова я
Забрёл в знакомые края.
На место светлых волн с серебряной каймой —
Сверкали золотом песков зыбучих волны
И долго я стоял, недоуменья полный,
Пред степью выжженной, бесплодной и немой.
Когда ж потребовал я объясненья чуда —
Ответил продавец, торочивший верблюда:
— С тех пор, как создан был Аллахом человек —
Пустыня здесь была, и будет здесь вовек. —
Прошли века, и снова я
Забрёл в знакомые края.
Я город увидал — с домами и с дворцами,
С толпою шумною, кипящею ключём
И я спросил, смеясь в уме над гордецами:
Где прежний пышный град, где память здесь о нём?
Где волны зелени, песков и океана?
И молвили они, не ведая обмана:
— Наш город здесь стоит в течении веков. —
И рассмеялся я при звуке этих слов…
Пройдут века, и снова я
Приду в знакомые края.