Предвѣстїя для насъ плачевныя свершились,
Которыхъ каждой мигъ драгая мы страшились.
Нежалостливый твой и яростный отецъ,
Мучитель злобнѣйшїй влюбившихся сердецъ,
Узнавъ, что я къ тебѣ любовїю пылаю,
Что всю въ тебѣ я жизнь единой полагаю,
И что твоя ко мнѣ равно пылаетъ кровь,
И равную моей являешъ ты любовь,
Подвигнувшись за то на гнѣвъ неутолимой,
И слышать не хотя чтобъ я былъ твой любимой,
И небом и землей и всѣмъ, что въ свѣтѣ есть,
Въ другой отселѣ градъ клялся тебя увесть.
Колико клятвы тѣ казались намъ ужасны!
Ужасны были намъ и стали не напрасны.
Исполнилъ, то что онѣ исполнити хотѣлъ.
Сердитый рокъ, къ чему нещастныхъ ты привелъ!
Въ сей день кончается утѣха предрагая,
И совершается судьбина наша злая.
На вѣкъ лишаюсь я твоихъ прелестныхъ глазъ,
Ты зришъ любезная меня въ послѣднїй разъ,
Терзаться вѣчно намъ отъ дня сего приходитъ.
Какую казнь, Тиранъ отецъ твой намъ наводитъ!
Коликой отягчилъ насъ скорьбью и тоской,
Отъемля общїй нашъ въ сей грозной день покой!
О день! печальный день, плачевныя разлуки!
Неизреченныя день горести и муки!
Страданїе сердецъ хоть мало утиши,
И медлѣнно въ своемъ теченїи спѣши:
Въ послѣднїе мнѣ дай драгой налюбоваться,
Въ послѣднїе мнѣ дай съ драгой нацѣловаться!
Но день кончаетъ бѣгъ, и наступаетъ часъ,
Которой разлучитъ на вѣкъ драгая насъ.
Моя дражайша жизнь на вѣки утекаетъ,
И изъ очей тебя на вѣки увлекаетъ.
Рокъ ближится, - - - увы! приближился, - - - насталъ.
Свирѣпой рок! уже ты все для насъ скончалъ.
Гдѣ я! - - - и что я сталъ! - - - чувствъ прежнихъ не имѣю,
Мой духъ выходитъ вонъ, - - - томлюся, каменѣю.
Когда теряю я любезную свою;
Возми о небо жизнь оставшую мою!
На что она, когда лишившися любезной,
Я буду провождать ее въ судбинѣ слезной?
Но не отъемлется плачевный вѣкъ судьбой!
Лишъ только рокъ велитъ разстаться мнѣ съ тобой.
О часъ, противный часъ! и всѣхъ часовъ горчайшїй!
Источникъ вѣчныхъ слезъ! о часъ прежесточайшїй!
Возри, Тиранѣ, на скорбь ты дочери своей!
За что ты дѣлаешъ сїе мученье ей?
За что она тобой толь горестно страдаетъ?
За то, что ахъ! ко мнѣ любовїю пылаетъ.
О варваръ! не женой ты въ свѣтъ произведенъ!
Свирѣпымъ нѣкакимъ чудовищемъ рожденъ,
И лютой львицею въ лѣсахъ воспитанъ темныхъ,
Въ безсолнечныхъ возросъ пещерахъ ты подземныхъ.
Когда бъ не звѣрскую природу ты имѣлъ,
И былъ бы человѣкъ; ты бъ дочери жалѣлъ,
И не далъ бы въ такомъ мученьи ей терзаться!
Вздыхать, стенать, вопить, и люто разрываться;
А ты безъ жалости на муки зришъ ея,
Ни гдѣ примѣра нѣтъ свирѣпости сея.
Въ какой, о небеса, я грусти остаюся!
На жесточайшїя я муки предаюся.
Я все, что есть гублю, тебя мой свѣтъ губя,
Всего лишаюсь я, лишаяся тебя.
Противенъ сталъ и градъ, гдѣ я съ тобой слюбился;
Прекрасный видъ ево въ пустыню превратился,
Ни что ужъ въ немъ меня, ни что ужъ не прельститъ,
И красота ево съ тобою прочь летитъ.
Противны и мѣста, гдѣ мы съ тобой видались;
Тобою лишъ они приятны мнѣ казались.
Не будетъ безъ тебя въ нихъ больше красоты:
Мѣста прекрасны тѣ, въ которыхъ будешъ ты.
Когда ты будешъ жить во градѣ отдаленномъ,
Въ жилищи отъ отца тебѣ опредѣленномъ,
И какъ повѣетъ тамъ Зефиръ отъ той страны,
Гдѣ мы твоимъ отцомъ съ тобой разлучены,
И нѣжно коснется главѣ твоей крылами,
Или спряжетъ свои съ твоими онъ устами,
Вообрази въ тотъ часъ, что я съ тобой стою,
И жалостнымъ къ тебѣ я гласомъ вопїю:
Люблю тебя мой свѣтъ, любя не премѣнюся,
Доколѣ съ жизнїю своей не разлучуся.
Вообрази тогда меня въ своихъ глазахъ,
Что въ горькихъ по тебѣ я плаваю слезахъ,
Что нѣтъ ни дня, часа, ниже одной минуты,
Когда бы не были со мною скорби люты.
О свѣтъ очей моихъ! любовь ко мнѣ храня,
Уже въ послѣднїй разъ цалуешъ ты меня.
Теките изъ очей горчайши слезны рѣки!
Прости любезная, прости мой свѣтъ на вѣки.
Иванъ Дмитревской.
Сокрылися мои дражайшїя утѣхи,
Въ жестокую печаль преобратились смѣхи.
Когда восходитъ лучъ вселенну освѣщатьИсправлена опечатка: .,
Не можетъ мнѣ минутъ веселыхъ предвѣщать.
Куда ни обращу свои плачевны очи,
Вездѣ я грусти зрю, и мракъ печальной ночи.
Ты радости мои пресѣкъ жестокой рокъ,
Ты въ вѣкъ опредѣлилъ мнѣ слезной лишь потокъ.
Лишилъ меня, лишилъ ты сладкаго покою,
Сразилъ, какъ молнїей, меня ты злой тоскою,
Въ тяжчайшїя любви оковы заключилъ,
Несносной горести на жертву поручилъ.
Покрылъ мя тучею прегорькїя печали,
Чтобъ бѣдства, всѣ мои забавы окончали.
Но что я такъ мятусь, напасть моя тобой,
Когда уже мнѣ то предписано судьбой!
Но ахъ! возможно ли, чтобъ я теперь не рвался!
Увы! ужъ я на вѣкъ съ любезною разстался!
Разстался! - - - вспомню лишъ я тотъ горчайшїй часъ,
Какъ я драгой сказалъ, прости въ послѣднїй разъ,
Въ минуту ону духъ прискорбный возмутится,
И что ни мыслилъ я, все въ муку превратится,
Лишуся чувствїя, въ очахъ померкнетъ свѣтъ,
И помню только то: драгой со мною нѣтъ.
О нестерпима казнь не милосердой части!
О мой плачевный вѣкъ! о лютыя напасти!
Возможно ли сего мучительняй страдать,
Какъ вѣчно что любить и вѣчно не видать?
Повсеминутно мнѣ разлука в мысль приходитъ,
Повсеминутно духъ вѣ смятенїе приводитъ.
Я рвуся, и ни въ чемъ отрады не сыщу.
Но ежели еще и тщетно я грущу,
И мнѣ любезная не вѣрна стала нынѣ;
Какой подверженна ты жизнь моя судбинѣ!
Повѣрь драгая мнѣ: каковъ бы кто ни былъ,
Не будетъ такъ тебя любить, какъ я любилъ,
Но что отъ ложныя мечты мой духъ стонаетъ?
Моя любезная меня воспоминаетъ,
И ту же чувствуетъ она любовь ко мнѣ,
Которую она имѣла въ сей странѣ.
Но я не зрю ее и рвусь изнемогая.
Ужъ нѣтъ тебя, ужъ нѣтъ, со мною дарагая.