Маріана.
I.
Въ старомъ домѣ.
Но для нея ужаснѣй вдвое,
Невыносимѣй—былъ закатъ.
И ей сіянье золотое
Всегда вливало въ душу ядъ.
Она въ отчаяньѣ рыдала:
— Нѣтъ силы долѣе терпѣть!
Онъ не придетъ—я это знала…
О, Боже мой, какъ я устала!
О, Боже, если-бъ умереть!—