ВЪ ЛУВРѢ.
Вначалѣ дѣвушка не сознавала чувства
Античной красоты, но скоро міръ искусства
Раскрылся передъ ней, и прежній тяжкій трудъ
Ей много даровалъ счастливѣйшихъ минутъ.
Весь отдаваяся какой-то смутной грезѣ,
Я представлялъ себя въ поношенной варёзѣ
Художника. Въ виду Полимній и Діанъ
Завязывался здѣсь наивный нашъ романъ.
Рисунокъ послужилъ предлогомъ для сближенья…
О, взгляды, полные восторга и смущенья!
Ихъ часто прерывалъ непрошенный приходъ
Какихъ-то зрителей; но время шло впередъ,
И мы сближалися (ее пугалъ вначалѣ
Нашъ сторожъ, на скамьѣ всегда дремавшій въ залѣ).
Все улыбалось намъ—надежды и труды…
Порою, съ красками я приносилъ плоды
Въ рабочемъ ящикѣ (они немного мялись),
Но, раздѣляя ихъ, мы весело смѣялись
Подъ покровительствомъ классическихъ боговъ—
Свидѣтелей давно исчезнувшихъ вѣковъ!
Они улыбкой насъ, казалось, поощряли,
Мечтая о любви наивной пасторали…