Угрызенія.
Что онъ найдетъ и крестъ, и погребенье,
За нимъ изъ сумрака слѣдитъ голодный волкъ.
Разсѣется ли мракъ—зловѣщій, какъ могила?
Погасли молніи, затмилися свѣтила?
И въ небесахъ—безрадостная мгла,
Глубокая, густая, какъ смола.
Разсѣется ли мракъ—зловѣщій, какъ могила?
Надежда ясная угасла, какъ свѣча
Въ окнѣ гостинницы, и путники влача
Усталыя, израненыя ноги,
Въ стѣнахъ ея не отдохнутъ съ дороги.
Надежда ясная угасла, какъ свѣча.
Скажи: тебѣ не жаль подпавшихъ осужденью?
Безжалостный ты знаешь приговоръ?
Знакомъ тебѣ отравленный укоръ,
Которому сердца являются мишенью?
Скажи, тебѣ не жаль подпавшихъ осужденью?
О, невозвратное! Я власть твою кляну.
Какъ муравей закравшись въ глубину,
Упорно, медленно подтачиваетъ зданье—
Подтачиваешь ты намъ душу въ основаньѣ,
О, невозвратное, я власть твою кляну!