(Испанская поэма).
Там, в стенах Севильи старой,
Что прославили поэты,
Где с певучею гитарой
Звонко спорят кастаньеты,
В романической Севилье,
Где украдкой мечут взоры
Из-под кружева мантильи
Сеньориты и сеньоры,
Где, в безмолвии соборов,
Назначаются свиданья,
И любовь сильней затворов,
И восторг сильней страданья —
В гордом доме дон-Рамиро,
Благородного вельможи,
Для кого сокровищ мира
Родовая честь дороже —
Три прекрасных сеньориты,
Что рожденьем и красою
Были равно знамениты,
Говорили меж собою
О любви, о тайной муке,
О блаженстве юной страсти,
И о том, что у разлуки
Нет над ней ни сил, ни власти…
Увлекаяся сильнее,
Тут они вступили в пренья:
Кто из них в любви вернее,
В ком сильней её влеченье?
И сказала донья-Анна
Вызывающе и гордо:
— Нет в любви моей обмана
И обет храню я твёрдо.
Быть женою дон-Фернандо
Для меня дороже славы
Стать сейчас супругой гранда,
Кавалера Калатравы.
Но когда б себя деяньем
Запятнал он недостойным —
От него с негодованьем
Отвернуся я спокойным.
— То не страсть — одно бессилье,
Страх один пред мненьем света! —
Пылко донья-Инезилья
Возразила ей на это.
— За любовь его готова
Я была б на все мученья,
За одно пошла бы слово
На позор, на униженье!
И сжимая опахало
Задрожавшею рукою,
Донья-Клара тихо встала,
Глядя вдаль перед собою.
Только щёки на мгновенье
Побледнели, как от боли,
Только голос от волненья
Обрывался против воли…
— Как цветы, что к небу страстно,
Ароматы шлют волною, —
Так и я, увы, не властна
Не любить его душою.
Пусть не ведаю участья,
Пусть не буду я любима, —
Я люблю, и в этом — счастье
И оно — непобедимо!
1890 г.