Так много у меня в душе воспоминаний,
Как будто я живу столетья — не года!
Бюро, которое повестками суда
И сувенирами, листочками посланий,
Стихами, счётами долгов завалено́ —
Секретов менее таит в себе оно,
Чем утомлённый мозг, угрюмый и унылый —
Громадный мавзолей над общею могилой,
Где мёртвых столько же, как в ней, погребено.
Душой подобен я забытому кладбищу,
Где черви жадные, отыскивая пищу,
Как совести укор, под насыпью могил
Терзают трупы тех, которых я любил.
Я — старый будуар; в стенах его холодных,
Среди цветов сухих, нарядов старомодных,
Благоухают лишь и говорят душе —
Рисунки бледные бессмертного Буше.
Ложатся медленно, как хлопья снеговые,
Тяжёлые года. Под гнётом этих лет,
Когда ни радостей, ни любопытства нет
И в сердце замерли вопросы роковые,
Мгновенья длинными бывают, как века,
И равной кажется бессмертию тоска.
Я больше не живу, не чувствую! Отныне
Я — камень, древний сфинкс! Он миром позабыт,
И лишь с закатом дня, в безмолвии пустыни,
Порою пение из уст его звучит.