В сосудах грубого и крепкого закала
Обильно пенится дешёвое вино,
Но для изящного, гранёного бокала
И грубым, и простым казалось бы оно.
И чаша с высоты родного пьедестала
Напитка чистого напрасно ждёт давно,
Достойного красы и ценности металла, —
Ей одиночество судьбою суждено.
Напиток для него найдётся тем скорее,
Чем формою сосуд и проще, и грубее —
И тщетно ждёт его лишь кубок золотой.
Так в жизни: те сердца бывают одиноки,
Чьи помыслы чисты, стремления высоки —
Они пренебрегли любовию земной.