Чуть совсем я не рехнулась;
По Шварцвальдену тянулась
Ночь и день, и день и ночь;
Становилось мне невмочь:
Бедность, неопрятность, стужа,
То корова просит мужа,
То кричат «Куда, куда»
Куриц целые стада.
«Me», — баран кричит и бродит,
Спор с собакой кот заводит,
Вор идет или монах.
Надоели так, что страх,
Эти сцены жизни сельской,
Высший идеал мамзельский.
Европейская мадам,
Я привыкла к городам;
Мне несносны деревушки,
Пастухи, стада, пастушки.
Се тре бон пур лез-идилль,
А пур мон юзажу их виль
На ночлегах, чтоб отели
Английский комфорт имели
И в прислуге, и в белье,
Чтоб гарсон бьен абилье
По звонку всегда б являлся,
По-французски б изъяснялся,
Говорил бы: «Ca сюфи»,
А здесь что находим, фи!
Служат девки или бабы,
Да и то еще когда бы
Одевались ан субрет,
Как в театрах, слова нет, —
Но одеты, как крестьянки,
Без турнюра, без осанки,
Иногда и босиком;
Незнакомы с языком,
Ныне общим по трактатам
Вояжерам, дипломатам,
Коим мы лепечем все,
Словом — ле лангаж франсе.
Здесь нельзя другим манером
Говорить, как с диксьонером.
Хорошо, как попадешь,
А как, на беду, наврешь!
Есть слова, где два значенья,
А иные, из почтенья,
В диксьонер не поместят,
А их нужно; рад не рад,
А сойдешь на пантомины.
Мебель, зеркала, камины
Неопрятны, а кровать
Мудрено и описать:
Пребольшущая, как фура,
Влезть в нее — уже фигура,
А когда вошла, так тут
На тебя еще кладут
Ситцем крытую перину.
Ты под эту пуховину
Так войдешь, ком дан дю бер.
Странно, ма пароль д’онер.
Кушай ложкой оловянной
Из посуды деревянной.
Кроме молока, яиц,
Масла и домашних птиц,
Не проси, а то исторьи.
Даже кофе из цикорьи
Здесь на редкость, а вино
Уксусом не названо
Из учтивости, а право —
Полное имеет право!
Виды здесь туда, сюда,
А уж кант о города,
То не стоят и названья:
Старые, плохие зданья;
Строены все кое-как,
Не по плану — это знак,
Что фламбо цивилизацьи
Не сиял для этой нацьи.
Магазейнов вовсе нет;
Кирка только древних лет
В Фрейберге весьма заметна,
Но стоит уж так секретно,
Что проедешь сан савуар,
Что есть что-нибудь а в у ар.
В гиде я об ней читала
И насилу отыскала
В уголку — но манифик,
Преклассический готик.
Стены, башни — как сквозные,
Разграненные, резные,
Острых множество шпилей,
Как собранье королей
В ратном стане Палестины.
Окна точно как картины,
Яркий и блестящий цвет!
Всё прекрасно; но Анет
В переулках заблудилась —
Не нашла, и не решилась
И теперь поверить мне,
Что есть кирка в стороне.
Но мы Рейн опять встречаем;
Здесь Германью покидаем,
Чтобы въехать дан ла Свис.
Иль э тан ке са финис!