Наша тѣнь выростала въ длину тротуара,
Въ нерѣшительный часъ догоравшаго дня.
И лишь уголья тлѣли дневного пожара,
Въ отдаленьи, за нами — безъ силъ, безъ огня.
Наша тѣнь подымалась на стѣны строеній,
То кивала съ простѣнковъ, то падала вновь,
И ловила мои утомленныя пени, —
Что костеръ догорѣлъ, что померкла любовь.
Засвѣтились огни; наша тѣнь почернѣла;
Отбѣгала назадъ и росла впереди,
Угадала, какъ я прошептала несмѣло:
„Если больше не любишь, такъ что жъ, — уходи!“
Ослѣпилъ насъ фонарь сине-газовымъ свѣтомъ.
И, растаявъ внезапно у ногъ безъ слѣда,
Наша тѣнь засмѣялась надъ тихимъ отвѣтомъ,
Надъ нежданнымъ отвѣтомъ: „Прощай навсегда!“