Я бѣса звалъ, — и онъ ко мнѣ сейчасъ явился.
Увидѣвши его, я очень изумился:
Онъ вовсе не уродъ, притомъ совсѣмъ не хромъ,
Такъ ловокъ, милъ, — почти «bel homme»,
Онъ среднихъ лѣтъ, учтивъ — и свѣтъ прекрасно знаетъ,
Искусный дипломатъ — и мѣтко разсуждаетъ
О разныхъ случаяхъ, дѣлахъ.
Лишь блѣденъ нѣсколько… Не странно! Все въ трудахъ:
Языкъ санскритскій онъ усердно изучаетъ
И Гегеля всегда внимательно читаетъ.
Любимый у него поэтъ, какъ встарь, Фуке…
(Давно бы ужъ пора забыть о старикѣ!)
Но критику теперь совсѣмъ ужъ онъ оставилъ,
Гекатѣ, бабушкѣ дражайшей, предоставилъ;
Къ юриспруденціи мою любовь хвалилъ
Онъ самъ юристомъ прежде былъ!
Онъ говорилъ, что небольшую службу
Ему я оказалъ моимъ знакомствомъ, дружбой,
И, кланяясь, спросилъ: не видѣлъ ли его
Я гдѣ-нибудь случайно, хоть въ гостиной?..
И точно, разсмотрѣвъ черты лица его,
Узналъ я, что онъ мнѣ — знакомецъ, и старинный!