Если-бъ знали малютки цвѣточки,
Какъ въ душѣ моей боль глубока,
Зарыдали они бы со мною,
Чтобъ моя излѣчилась тоска.
И когда-бъ соловьи понимали,
Какъ я грустенъ и боленъ душой,
Съ наслажденьемъ они бы пропѣли
Утѣшенія пѣснь надо мной.
И когда-бъ золотистыя звѣзды
Мое горе могли понимать,
Снизошли бы онѣ съ поднебесья
Мнѣ привѣтное слово сказать,
Но никто моей грусти не знаетъ,
Знаетъ грусть мою только одна:
Безпощадно сама разорвала,
Разорвала мнѣ сердце она.