Они тебѣ сказали много,
Меня старались осуждать,
Но чѣмъ душа моя болѣла,
Не могъ никто изъ нихъ сказать.
И много смысла придавали
Они разсказу своему,
И грустно головой качали,
И злымъ они меня назвали —
И ты повѣрила всему.
Но дѣла самаго дурного
Не зналъ никто изъ тѣхъ людей:
Я все глупѣйшее и злое
Глубоко скрылъ въ груди моей.