О нѣтъ, дорогая, печали мои
Не сложатъ какъ прежде стиховъ о любви;
Изъ пламенной радуги сотканный сонъ
Давно отдаленнымъ напѣвомъ смущенъ.
Спускаются съ горъ и трубятъ трубачи,
Безстыдно по воздуху свищутъ бичи,
Съ мычаньемъ коровъ и со ржаньемъ коней
Смѣшались веселые крики дѣтей.
Я вижу дорогу: по ней безъ числа
Невинныхъ блудницъ распростерты тѣла
Въ блестящихъ браслетахъ, въ гирляндахъ изъ розъ…
И вотъ подъѣзжаетъ нестройный обозъ.
Мнѣ слышатся дикіе крики; вокругъ,
Срывая гирлянды и корчась отъ мукъ,
Красавицы молятъ, а кости хрустятъ,
И запахомъ крови смѣненъ ароматъ.
На раны безжалостно льются лучи,
Все дальше, все дальше спѣшатъ трубачи,
Едва долетаетъ и ржанье коней,
И звяканье мѣди, и говоръ дѣтей.
Потомъ все смолкаетъ. Я плачу во снѣ,
И ты, дорогая, напрасно ко мнѣ
Прильнула съ улыбкой, — назадъ не зови.
Я больше не знаю стиховъ о любви.
1894.