Примечание. На этот праздник, равно как и
на праздник Цереры и Прозерпины, назы
вавшийся Фесмофорийским, в древней Гре
ции допускаемы были одни только женщи
ны.
К портикам шумно однажды стеклися
Все афинянки толпой,
Праздник отпраздновать в честь Адониса,
Друга Киприды младой.
В каждой и свежесть и юность сияла;
Взор на свободе горел,
Здесь не таило его покрывало:
Грек здесь явиться не смел.
В легких тун́иках сокрытые груди,
Мирты на ч́елах младых,
Жемчуги, ленты, цветы, изумруды,
Кудри на пле́чах нагих —
Все в чернобровых гречанках пленяло;
Южное небо кругом
Хор этих нимф молодых обливало
Пышно сияющим днем.
Вот собралися воздушной толпою
Вкруг очистительных вод,
Звучно запели и легкой стопою
Все понеслись в хоровод.
Ленты взвилися, зарделись каменья,
Ветер свил ризы клубком,
Взоры блеснули огнем вдохновенья —
Праздник дохнул торжеством!
Вдруг из-за зелени ближнего вяза,
Ярче вечерних зарниц,
Быстро сверкнули два черные глаза
Из-под роскошных ресниц.
Юноша дерзкий! По гордой осанке,
По красоте твоих глаз
Разом узнали тебя все гречанки —
Будет тревога сейчас;
Все соблюдают они, ведь ты знаешь,
Строго законы свои;
Или ты, баловень, все понимаешь!
Каждая видит твои
Черные очи и взоры живые,
Думая так: “Ничего!
Пусть он любуется мною, — другие,
Верно, не видят его”.