III
Пребывать мне в сей пустыне,
И иметь такие дни.
Земледелец в жаркий полдень отдыхает;
И в тени любезну сладко вспоминает:
В день трудится над сохой,
Ввечеру пойдет домой,
И в одре своей любезной,
Засыпает по трудах;
Ах! а мне в сей жизни слезной,
Не видать в своих руках,
Дарагой Кларисы боле,
Только тень ее здесь в поле.
Древеса я в первой раз,
Жар любви познал при вас;
Вы мне кажетеся сиры,
К вам уж сладкие Зефиры,
С смехами не прилетят,
Грации в листах сплетенных,
Глаз лишася драгоценных,
Завсегда о них грустят.
Ах, зачем вы приходили,
Дни драгия, ах, зачем!
Лутче б вы мне не манили,
Щастием в жилище сем.
За немногие минуты,
Дни оставши стали люты,
И куда я ни пойду,
Ни в приятнейшей погоде,
Ни в пастушьем караводе,
Я утехи не найду.
Где ты вольность золотая,
Как Кларисы я не знал,
А когда вздыхати стал,
Где ты, где ты жизнь драгая!
Не смотрю я на девиц,
Не ловлю уже силками,
Я прикармливая птиц,
Не гоняюсь за зверями,
И не ужу рыб; грущу,
Ни на час не испущу
Больше в сих местах незримой,
Из ума моей любимой.