I
Потом она меня сама поцаловала,
И вечной верностью своею уверяла.
В дуброве сей
Я множество имел приятных с нею дней.
У сей высокой там березы,
Из уст дражайших я услышал скорбный глас,
Что приближается разлуки нашей час,
И тамо проливал горчайшие с ней слезы:
Шалаш мой мук моих в ночи свидетель был.
На сей горе я с нею расставался,
И всех своих забав и радостей лишался:
На ней из глаз моих драгую упустил.
Вся здешняя страна наполнилася ею,
И от того полна вся горестью моею.