— О, умница Екефъ, что́ сто́итъ, скажи,
Тебѣ христіанинъ поджарый,
Супругъ твоей дочки? Она вѣдь была
Товаръ ужъ порядочно старый.
«Полсотенки тысячъ, небось, отвалилъ?
А можетъ, и больше? Ну, что же!
Теперь христіанское мясо въ цѣнѣ…
Ты могъ заплатить и дороже!
«Я олухъ! Вѣдь вдвое-то больше они
Содрали съ меня, простофили!
И мнѣ, за прекрасныя деньги мои,
Ужасную мерзость всучили!»
Тутъ умница Екефъ, лукаво смѣясь,
Какъ На́танъ Мудрецъ отвѣчаетъ:
— Ужъ слишкомъ ты щедро и быстро даешь,
Вѣдь это намъ цѣны сбиваетъ.
«Въ твоей головѣ все дѣла да дѣла,
Все мысль о дорогахъ желѣзныхъ.
Я шляюсь безъ дѣла, и шляясь, создалъ
Немало проектовъ полезныхъ.
«Теперь христіане упали въ цѣнѣ;
Ихъ курсъ возвышать — безразсудно!
Сто тысячъ! За деньги такія купить
И римскаго папу не трудно!
«Для младшей дочурки моей жениха
Уже я имѣю in petto:
Сенаторъ, и росту шесть футовъ! Притомъ,
Кузинъ не имѣетъ онъ въ Гетто.
«Всего сорокъ тысячъ флориновъ ему
Даю я за этою дочкой;
Изъ нихъ половину получитъ сейчасъ,
Другую — съ большою разсрочкой.
«Мой сынъ въ бургомистры у насъ попадетъ…
Ужъ рано ли, поздно-ль, а время
Такое настанетъ, когда до всего
Достигнетъ Екефово сѣмя!
«Мой зять, продувная каналья, вчера
Меня увѣрялъ: «Безъ обмана,
О, умница Екефъ, скажу я, что міръ
Въ тебѣ потерялъ Талейрана».
Такая бесѣда — въ то время, когда
Я въ Гамбургѣ жилъ, и безъ дѣла
Однажды гулялъ по Аллеѣ Дѣвицъ —
Случайно ко мнѣ долетѣла.