Не расточай безумно и напрасно
Любви своей сокровищ перед тем,
Кто с высоты надменно, безучастно
Глядит на мир, загадочен и нем.
Так, посреди сияющего храма,
Земных страстей не зная и тревог,
Царит в волнах прозрачных фимиама
Таинственный и лучезарный бог.
Пускай жрецы поют ему хваленья,
Пускай во прахе смертные лежат —
Ни их мольбы, ни жертвоприношенья
Собой холодный мрамор не смягчат.
На их порыв молитвенный и страстный,
На их слепой благоговейный страх,
Взирает он, божественно бесстрастный,
С улыбкою на мраморных устах.