Кумиръ.
Такъ, посреди сіяющаго храма,
Земныхъ страстей не зная и тревогъ,
Царитъ въ волнахъ прозрачныхъ фиміама
Таинственный и лучезарный богъ.
Пускай жрецы поютъ ему хваленья,
Пускай во прахѣ смертные лежатъ—
Ни ихъ мольбы, ни жертвоприношенья
Собой холодный мраморъ не смягчатъ.
На ихъ порывъ молитвенный и страстный,
На ихъ слѣпой благоговѣйный страхъ,
Взираетъ онъ, божественно безстрастный,
Съ улыбкою на мраморныхъ устахъ.