О ты, не разъ со мной встрѣчавшій смерти видъ,
Когда насъ Брутъ водилъ во времена былыя,
Кто возвратилъ тебя, мой дорогой квиритъ,
Отеческимъ богамъ подъ небеса родныя?
Помпей, товарищъ мой, первѣйшій изъ друзей,
Съ кѣмъ часто долгій день виномъ мы коротали,
Въ вѣнках, сирійскій весь растративши елей,
Которымъ волоса душистые сіяли!
Съ тобой я пережилъ Филиппы, при тебѣ
Бѣжалъ, безславно щитъ свой покидая въ страхѣ…
Въ тот день и мужество низвергнулось въ борьбѣ,
И грозные бойцы въ крови легли во прахѣ.
Но средь враговъ меня, въ туманъ сокрывъ густой,
Испуганнаго, спасъ Меркурій быстрокрылый;
Тебя жь въ сраженіе за новою волной
Опять умчалъ приливъ неотразимой силой.
И такъ обѣщанный Зевесу пиръ устрой,
И отдыха ищи для членовъ утомленныхъ
Войною долгою, подъ лавръ склонившись мой —
Да не щади тебѣ бутылокъ обреченныхъ.
Массійской влагою разымчивой щедрѣй
Фіялы свѣтлые наполни, и смѣлѣе
Изъ ёмких раковинъ благоуханья лей.
Кто позаботится достать плюща скорѣе,
Иль мирта для вѣнковъ? Кого-то изберетъ
Венера во главу пирующаго круга?
Со мной теперь любой эдонецъ не сопьетъ:
Такъ сладко буйствовать при возвращеньи друга.