Я молода, душа веселости полна,
Пою с проснувшейся весною;
Любовь и сладкие мечты тому вина.
В зеленые луга я ухожу гулять,
Любуясь желтыми и алыми цветами,
И белой лилией, и розою с шипами,
И сколько бы мне их ни повстречать, -
Я все лицу того спешу уподоблять,
Кто полюбив меня навек владеет мною,
Чьи удовольствия — отрада мне одна.
Когда среди цветов других
Особенно с ним схожий отыщу я, -
Тотчас сорву его, любуясь им, целуя,
Ведя беседу с ним открыв тайник моих
Желаний, чувств и дум во всем богатстве их.
Нить из волос своих сплету — и с остальною
Гирляндою его соединит она.
И наслажденье то, которое дает
Действительный цветок глазам, — я почерпаю
В его подобии, как будто созерцаю
И вправду я того, кто чудной страстью жжет
Все существо мое. Какую сладость льет
Мне аромат его, — то речью никакою
Не выразить: она во вздохах лишь ясна.
Но те, что из груди уносятся моей,
Не мрачны, тяжелы, как у другой влюбленной,
Нет, — жарки, нежности полны неомраченной,
К нему, любимому, летят стрелы быстрей.
И он, откликнувшись на них душою всей,
В тот самый миг несет усладу мне собою,
Как крикну я: «Приди, иль жизнь мне не нужна!»