Престаньте вы глаза дражайшею прельщаться;
Уже приходитъ часъ мнѣ съ нею разставаться.
Готовьтеся теперь горчайши слезы лить.
Драгїя мысли васъ мнѣ должно премѣнить;
Приходитъ вашъ конецъ въ нещастливой судьбинѣ:
Мнѣ тяжко будетъ все, о чемъ ни мышлю нынѣ,
Какъ буду разлученъ, на что тогда взгляну,
Я всемъ тебя я всемъ драгая вспомяну,
Все будетъ предомной тебя изображати,
И горести, мои всечасно умножати.
Увы сурова часть велитъ сказать прости!
О время! о часы! Возможноль то снести!
Весь полонъ ею духъ, я стражду неисцельно,
Всѣмъ чувствїемъ люблю и мучуся смертельно.
О гнѣвная судьба, иль вынь изъ серца страсть,
Или ее оставь и дай иную часть!
О безполезный гласъ! О тщетное желанье!
О краткая любовь и вѣчное стенанье!
Нѣтъ помощи нигдѣ, прибѣжища не знать,
На слезы осужденъ и вѣчно воздыхать.
На что я ни взгляну печальными глазами,
Все жалко предомной, и все грозитъ слезами,
Противъ желанїя твердятся тѣ часы,
Въ которыя она ввѣряла мнѣ красы,
Когда свою любовь вздыхая утверждала,
И нѣжно утомясь безсчетно цаловала,
И къ будущей тоскѣ, когда прейдетъ сей сонъ,
Мнѣ нѣкогда еще умножила мой стонъ:
Когда ты, мнѣ сказавъ разстанешся со мною,
И будешъ полоненъ любезною иною,
Я буду по тебѣ всегда грустить стеня,
А ты ее любя не вспомнишъ про меня,
И для ради ея противъ мя все исполнишъ,
Съ презорствомъ говоря, когда меня воспомнишъ.
Презорство ли въ умѣ! иныя ли любви!
Ты въ памяти моей, гдѣ, свѣтъ мой, ни живи.
Не плачь отомъ не плачь, чтобъ былъ иною плѣненъ,
Вздыхай, что нѣтъ съ тобой! не буду я премѣненъ:
Вздыхай, что мы съ тобой лишилися утѣхъ,
И въ слезы обращенъ съ игранїемъ нашъ смѣхъ,
Вздыхай лишася думѣ, въ которыхъ упражнялись,
И тѣхъ дражайшихъ дней въ которы мы видались!
Пускай судьбина мнѣ что хочетъ приключитъ.
Мя только смерть одна съ тобою разлучитъ.
Грущу: пускай умру, увянувъ въ лутчемъ цвѣтѣ;
Коль нѣтъ тебя, ни что не надобно на свѣтѣ.
Во что драгая ты, во что меня ввела!
На что ты, ахъ! меня, на что въ свой плѣнъ брала?
Когда бы я не сталъ тебѣ, мой свѣтъ, угоденъ,
Я бъ жилъ въ спокойствїи и былъ всегда свободенъ;
А днесь не будетъ въ вѣкъ минуты мнѣ такой,
Въ которую бъ я могъ почувствовать покой.
Нещастная любовь! мученїе презлое!
Лютѣйшая напасть! оставьте насѣ въ покоѣ!
О гнѣвная судьба! немилосердый рокъ!
Ахъ! дайте отдохнуть и преложите срокъ!
Отчаянье, тоска, и нестерпимо бремя,
Отстаньте днесь отъ насъ хотя на мало время!
Хоть на не многи дни, престаньте мучить насъ!
Еще довольно ихъ останется для васъ.
Нещастье не грози, разлукою такъ строго;
Любовникамъ одна минута стоитъ много.
Мѣста свидѣтели вздыханїй, ахъ! моихъ,
Жилище красоты, гдѣ свѣтъ очей драгихъ,
Питалъ мой алчный взоръ, гдѣ не было печали,
И дни спокойныя въ весельи пролетали!
Мнѣ вашихъ красныхъ рощь, долинъ прирѣчныхъ горъ,
Во вѣки не забыть. Куда ни вскину взоръ,
Какъ Ехо вопїетъ во гласѣ самомъ слезномъ,
По рощамъ о своемъ Нарциссѣ прелюбезномъ,
Такъ странствуя и я въ пустыняхъ и горахъ,
Не видя ни чево приятнаго въ глазахъ,
Когда я васъ лишась стѣсненнымъ духомъ вспомню,
Противную страну стенанїемъ наполню.
Брега журчащихъ струй гдѣ склонность я приялъ,
Гдѣ въ самый перьвый разъ ее поцаловалъ!
Вы будете всякъ часъ въ умѣ моемъ твердиться,
И в мысляхъ съ токомъ слезъ всегда чрезъ городъ литься.
Лишаюсь милыхъ губъ и поцалуевъ ихъ.
И ахъ! лишаюся я всѣхъ утѣхъ моихъ,
Лишаюся увы! всево единымъ словомъ.
Покроется ль земля своимъ нощнымъ покровомъ,
Иль солнце жаркїй лучъ на небо вознесетъ,
Мнѣ все твердитъ одно что ужъ любезной нѣтъ:
Мѣста и времена мнѣ будутъ премѣняться,
Но съ нею ужъ ни гдѣ мнѣ больше не видаться.
Забава будетъ вся вздыханїе и стонъ:
И сколько разъ она отниметъ сладкїй сонъ,
Какъ узрю то во лжи что въ правдѣ мнѣ бывало.
Проснусь и возстеню, что то уже пропало.
Прости страна и градъ гдѣ я такъ щастливъ былъ,
И мѣсто гдѣ ее незапно полюбилъ,
Простите берега гдѣ тайности открылись,
И вы прошедши дни, въ которы мы любились.
А ты любезная мя такъ же не забудь,
И въ вѣрности своей подобна мнѣ пребудь!
Воспоминай союзъ всегда хранимый нами!
Какъ взглянешъ на мѣста омытыя слезами,
Въ которыхъ я тебя узрю въ послѣднїй разъ,
Гдѣ ты упустишъ мя на многи дни изъ глазъ,
Вздохни воспомянувъ какъ мы съ тобой прощались,
Съ какой болѣзнїю другъ съ другомъ разставались.
И к услажденїю сей горести моей,
Пусти, пусти хотя двѣ слезки изъ очей!
И естьли буду милъ тебѣ и по разлукѣ;
Такъ помни что и я въ такой же стражду мукѣ,
Помоществуй и ты мнѣ бремя то нести!
Прости дражайшая, въ послѣднїе прости.
Другимъ печальный стихъ рождаетъ стихотворство,
Когда преходитъ мысль восторгнута въ претворство,
А мнѣ стихи родитъ случай не ложно злой,
Отъята отъ меня свобода и покой.
Въ сей злой, въ сей злѣйшїй часѣ любовь, мой духъ, тревожитъ,
И нѣкїй лютый гнѣвъ сїе смятенье множитъ.
Лечу изъ мысли въ мысль, бѣгу изъ страсти въ страсть,
Природа надъ умомъ приемлетъ полну власть;
Но тщетенъ весь мой гнѣвъ, ково я не навижу!
Она не винна въ томъ что я ее не вижу.
Сержусь что нѣтъ въ глазахъ; но кто виновенъ тѣмъ!
Причина днесь случай въ нещастїи моемъ.
Напрасно на нее рождается досада,
Она бы всякой часъ со мной быть купно рада.
Сержусь, и думаю почто не изберетъ
Къ тому удобна дня, а ей въ томъ воли нѣтъ.
Но какъ во многихъ дняхъ, не сыщетъ дня такова,
Сулитъ увидиться, сулитъ не держитъ слова,
А я въ обманѣ семъ мученїе терплю:
Сержусь, но гнѣвомъ тѣмъ лишъ пуще я люблю.
Не льзя престать любить; я ею ужъ увѣренъ,
Что мнѣ она вѣрна; и я быть долженъ вѣренъ.
Я вѣренъ; ахъ! но что имѣю изъ тово!
Я днесь отъ безпокойствъ, терпѣнья моево,
Лишенный всѣхъ забавъ ни чѣмъ не услаждаюсь:
Съ утра до вечера въ вздыханьи упражняюсь.
Въ отчаяньи, въ тоскѣ, терпя мою бѣду,
Съ утра до вечера покойной ночи жду.
Хожу тоская грусть чрезъ горы, долы, рощи,
И съ нетерпѣнїемъ желаю темной нощи:
Брожу по берегамъ и прехожу лѣса:
Нечувственна земля, не видны небеса;
Повсюду предомной моей любезной очи:
Одна она въ умѣ. Дождавшись тихой ночи,
Хочу сомкнуть глаза, и проводить часы
Вы забвенїи и снѣ; но ахъ! ея красы
И сомкнуты глаза сквозь вѣки проницаютъ,
И мя среди ночи съ постели подъимаютъ:
Проснувшися ловлю ея пустую тѣнь,
И осязая мракъ, желаю чтобъ былъ день.
Лишаясь сладка сна, и мояся слезами,
Что видѣлъ, ни чево не вижу предъ глазами.
О мысль! о тяжка мысль, бродяща по всему,
Найди убѣжище и ахъ! пристань къ чему!
О страсть! о люта страсть! погибни иль умалься!
О сердце отдохни на часъ и не печалься!
Бѣгу безъ памяти, вездѣ ее ищу,
Бѣгу во всѣ страны, во всѣхъ странахъ грущу.
Озлюсь, и стану полнъ лютѣйшїя досады;
Но только вспомяну ея приятны взгляды,
Въ минуту я когда ярюсь, какъ лютый Левъ,
Въ нѣжнѣйшую любовь преходитъ пущїй гнѣвъ.
Ты въ вѣрности ко мнѣ въ умѣ моемѣ летаешъ,
Какъ таю я тобой, ты мной взаимно таешъ.
Но естьли гнѣвъ мой правъ, увы! когда то такъ;
Моя любезнѣйша мнѣ стала злѣйшїй врагъ.
Какое слѣдствїе, мы нѣжности имѣемъ!
Ты ахъ! злодѣйка мнѣ, мнѣ быть твоимъ злодѣемъ.
Злодѣйствуй, только я не буду твой злодѣй:
Ты будешъ завсегда жить въ памяти моей.
Хоть и не хочешъ ужъ меня ты больше видѣть,
Но мнѣ тебя не льзя, мой свѣтъ, возненавидѣть,
Не льзя престать любить, хотя бы я хотѣлъ;
Великое число приятствъ твоихъ имѣлъ:
Изъ коихъ хоть одно на умъ когда приходитъ,
Опять меня въ любовь и въ прежню мысль приводитъ.
Отъ лютыя тоски скрываюсь отъ людей,
Но скрывшися еще страдаю больше въ ней,
Когда печальныхъ думъ ни кто не разрушаетъ,
И зрака твоево отъ глазъ не отъимаетъ.
Во множествѣ людей, въ весельяхъ, межъ красотъ,
Когда часы летятъ, мнѣ часъ, не часъ, но годъ;
Лутчайша красота очей не притягаетъ,
И хочется уйти ни что мя не прельщаетъ.
О дни! какихъ я дней до нынѣ не имѣлъ!
От васъ днесь гибнетъ жизнь и духъ мой весь омлѣлъ.
Часы, которыя въ утѣхахъ пролетали,
Вы здѣлали мнѣ скорбь и вѣчной мукой стали!
Мой дух воспламененъ и вся пылаетъ кровь:
Нещастливъ человѣкъ, кто чувствуетъ любовь.
Ты только для тово любовь уничтожаешъ,
Что не вкусивъ ее въ ней сладости не знаешъ.
Престань употреблять во зло свою ты власть!
Вкуси любезная, вкуси любовну страсть!
Коль серце далеко отъ серца пребываетъ;
Учтивый твой приемъ меня не услаждаетъ:
Сей даръ тобою мнѣ не къ облегченью данъ;
Но къ растравленїю не излечимыхъ ранъ.
Когда бы отъ тебя я слышалъ гордо слово,
Или бы на меня взирала ты сурово;
Тогда бъ меня сей огнь не такъ свирѣпо жогъ:
Я бъ духу томному подати помощь могъ;
А видя отъ тебя приятства непрестанно,
Я чувствую всегда мученье несказанно.
Хочу и силюся свободу восприять,
Стараюсь красотой другою плѣннымъ стать,
И думаю, когда твое толь серце строго,
Что есть и без тебя красотъ на свѣтѣ много;
Но весь разсудокъ сей пребудетъ суетой:
Я плѣненъ на всегда твоею красотой.
Въ нее лишъ мысль моя едину устремилась,
И думается мнѣ, что ты одна родилась,
Котора можетъ мысль мою къ себѣ привлечь,
Питать мои глаза, и кровь мою зажечь.
Нѣтъ жалости въ тебѣ; за все мое исканье;
За все почтенїе, ты зря мое желанье,
И зная подлинно какую скорбь терплю,
Не хочешъ и внимать, что я тебя люблю.
Поступокъ таковый ни мало бъ не былъ дивенъ,
Когда бы я позналъ что я тебѣ противенъ,
Но знаю что тебѣ со мной приятно быть,
Стараешся со мной всѣхъ больше говорить,
Всѣхъ больше отъ тебя привѣтства получаю,
Гдѣ бъ я съ тобой ни былъ, вездѣ твой взоръ встрѣчаю.
Къ чему жъ мнѣ то? или тѣмъ хочешъ умертвить?
Ахъ! сей ли склонность плодъ должна произрастить?
Сего ли ради я съ тобою опознался,
Что бъ я тобой прельщенъ скоряй съ душей разстался?
А естьли не умру отъ муки своея;
Къ чему останется печальна жизнь моя?
Коль жить и мучиться; такъ ето смерти зляе,
А паче мучася отъ той кто всѣхъ миляе.
Внемли возлюбленна сїю прискорбну рѣчь,
И дай, какъ я твой взоръ привлекъ и духъ привлечь!
Сними то бремя ты, которо ты взложила,
И серце исцѣли которо ты пронзила!
Хотя ты не винна, что я тобой прельщенъ:
Пусть мой безъ твоея духъ воли возмущенъ;
Но принимаючи съ привѣтствїемъ покорство,
И зная, что мой жаръ любовь а не притворство,
Или съ забавой зришъ разрушивъ мой покой,
Что, какъ предъ варваромъ, я стражду предъ тобой?
Однимъ мучителямъ забава та природна:
Другихъ погибель имъ, лишъ имъ однимъ угодна;
Однако и они не всякаго губятъ,
Губятъ лишъ тѣхъ однихъ которы согрубятъ.
Не видя от меня ни лести ни обмановъ,
Иль хочешъ превзойти свирѣпствомъ и тирановъ?
Оставь мнѣ дерзку рѣчь и вѣ злобу не вмѣни,
И нестерпимую любовь мою вини:
Не я, но жаръ ея суровость извергаетъ,
Вся кровь бунтуется умъ страсти уступаетъ.
Разсудок мой погибъ, терпѣнїе прошло,
И огорченїе путь дерзости нашло.
Дражайшая! на что ты мнѣ любезна стала?
На что жестокая ты ласку мнѣ казала?
Потщитесь мысли страсть хоть мало обуздать!
Принудьте томный духъ въ терпѣнїи страдать!
Вы очи, иль на мя вы нѣжно не глядите,
Иль серце дарагой съ собою согласите!
Я часъ въ который я увидѣлъ васъ кляну.
Оставь дражайшая, оставь мою вину!
И за преступокъ мой яви мнѣ вмѣсто казни,
Хотя малѣйшїй знакъ сердечныя приязни!
Что я тебя люблю, повѣрь мой свѣтъ повѣрь!
Почувствуй ону страсть что я терплю теперь!
Ты мучила меня уже и такъ не мало:
Иль серце въ вѣкъ твое на мя ожесточало?
Свободу потерялъ, надежды днесь не знать:
Я въ горести своей не знаю что зачать.
Что здѣлалъ я тебѣ? доколь страдать, доколѣ?
Терзай меня, когда въ твоей живу я волѣ!
Насыться зрѣнїемъ мученья моево,
Ищи погибели и смерти ты тово,
Кто, чрезъ твою къ себѣ неизреченну злобу,
Въ тотъ часѣ, въ тотъ страшный час, когда влечется къ гробу,
Когда кончается сей жизни суета,
И вѣчности предъ нимъ растворенны врата,
Когда ужасный рокъ тоску ево сугубитъ,
Еще тебя, ещё не милосерду любитъ.
Внемли несклонная, мой томный гласъ, внемли,
И по концѣ моемъ на мѣстѣ той земли,
Гдѣ будетъ тлѣть мой прахъ, взгляни на гробный камень,
И вспомнивъ сей что днесь во мнѣ пылаетъ пламень,
Вздохни, вообрази какъ зракъ твой былъ мнѣ милъ,
И молвь: я помню то, какъ онъ меня любилъ.