Я спокойно, спокойно и сладко дремал,
Как печаль моя прочь удалилась;
Вдруг, в видении чудном полночного сна,
Мне прелестная дева явилась.
И та дева была вся как мрамор бела;
Привлекала своей красотой;
А глаза, будто перлы, светились у ней,
Рассыпалися кудри волной.
И так тихо, так тихо колеблясь, она,
Бледво-мраморный полночи дух,
Так неслышно на грудь преклонилась ко мне,
Бледно-мраморный полночи дух.
И дрожит и горит моя жаркая грудь,
И восторга и боли полна;
Но молчит, не стучит её белая грудь,
Не стучит, и как лёд холодна.
«Да, молчит, не стучит моя белая грудь,
Не стучит и как лёд холодна;
Но я знаю блаженство, и верная грудь
Беспредельной любовью полна.
У меня нет огня на устах, на щеках
И у сердца не движется кровь:
Но, смотря на меня, позабудь ты свой страх,
Я тебе принесла всю любовь».
И сильнее, сильнее меня обняла,
И я чувствую — замер мой дух;
Но петух закричал, и незримо исчез
Бледно-мраморный полночи дух.