Египта властелин скончался. Он со славой
Навеки опочил под сенью величавой
Гробницы царственной и в трауре Мемфис.
Но вот на трон отца вступил Аменофис.
В венце, украшенном виперою священной,
Со взором огненным, недвижный и надменный,
С каким-то мраморным спокойствием в чертах,
С улыбкой странною, застывшей на устах,
Выслушивает он в палате золочёной,
Где вьётся лёгкий дым курений благовонный,
Приветствия жрецов и воинов из Фив.
Грамматиков глава, колена преклонив,
Сулит во всём успех и славу фараону:
— «Привет тебе, наш царь! Со всей земли ко трону
Стекаясь твоему, мы шлём тебе привет.
Цари же над страной Египта много лет, —
Лишь милостью твоей на нильские долины
Шлют изобилие Изида, Фрей и Пта.
Тебе — все радости и счастья полнота,
К ногам твоим падут вожди и властелины.
Недосягаемой достигнув высоты —
Скажи, повелевай, чего желаешь ты?
Все жатвы, все дары Изиды плодородной
Тебе принадлежат, и смертию голодной
Ты мог бы уморить обширную страну.
Прикажешь — мы начнём кровавую войну,
И пленные вожди в оковах вереницей
Пойдут за царскою твоею колесницей.
Наследственных земель расширишь ты предел,
Свершив со славою ряды великих дел.
Но если любишь ты изящные искусства,
Чарующие взор, ласкающие чувства, —
Подай лишь знак один, — и сотни молодых
Невольниц Азии в уборах дорогих,
Блистая красотой, с богатою повязкой
В роскошных волосах, своей восточной пляской
Готовы развлекать тебя, о фараон!
Но если, жаждою бессмертья увлечён,
Ты хочешь памятник воздвигнуть величавый,
С которым наряду казалась бы забавой
Пустою каждая из древних пирамид, —
Приказывай скорей, и подданных мильоны
Воздвигнут здания гигантского колонны.
Всё, славный фараон, тебе принадлежит:
Бедняк-ремесленник, сидящий за работой,
И воин-гражданин в кольчуге с позолотой,
Все люди, от раба до главного жреца.
Твоё могущество — без меры и конца,
Приказывай скорей. Наш долг — повиновенье».
Он смолк, и все кругом, в немом благоговеньи
Простёрлись пред царём. Но, бросив гневный взор,
В котором вспыхнули презренье и укор
Невольный, на рабов простёртых вереницу,
Он громко произнёс:
«Постройте мне гробницу!»
1886 г.