Тимур, победитель персидской земли,
Чьи полчища всюду грозою прошли,
Врагов разгоняя, как тигры — лисиц, —
Тимур, преклонялся пред тайной гробниц.
Когда полудиких монголов орда,
Селенья разграбив и взяв города́,
Ему воздвигала зловещий трофей:
Колонны из мёртвых голов и костей, —
Угрюмо склонясь над луко́ю седла,
Горевшего блеском камней без числа,
И словно не слыша привета дружин,
Суров и безмолвен, спешил властелин
К воротам кладбища. Меж старых могил
Под тенью деревьев он долго бродил;
И часто, встречая могилу бойца,
Великого духом имама, певца, —
Пред нею склонялся с почтением хан.
Со взятием Туси совпал рамазан,
Но город старинный Тимур пощадил
За то, что когда-то родился и жил,
И там же нашёл безмятежный конец
Фирдуси, великий народный певец.
И долго, волнуемый странной мечтой,
Стоял властелин пред могилою той,
Где мирно поэта покоился прах.
Тимур повелел отворить саркофаг
О, чудо! Под мрамором белым плиты,
В гробнице поэта лежали цветы!
При взгляде на массу душистую роз,
В уме властелина явился вопрос:
Во что обратится со смертью он сам?
Вернувшись в отчизну, спешит он во храм,
Где прах Чингис-хана со славой зарыт.
И вот саркофаг величавый открыт, —
Но, трепетом страха невольно объят,
В испуге Тимур отступает назад,
Бледнея и хмуря в волнении бровь…
В гробнице героя увидел он кровь!
1894 г.